Валентин Иосифович Гафт не только талантливый актер, но и поэт, философ и уникальный сатирик. Гафт пережил и пропустил через себя многие эпохи нашей страны, начиная с правления Сталина, потом оттепель Хрущева, Брежневский период, ну и конечно, перестройку и всю новейшую историю России. В одном из интервью он сказал, что ему повезло увидеть многое, включая и то, что вспоминать не хочется, но помять человека устроена так, что хорошее со временем в воспоминаниях становится ярче, а плохое притупляется. Человек по природе своей оптимист, даже если он сам считает наоборот.
Знаменитые эпиграммы Гафта стали известны общественности сравнительно недавно, в семидесятых годах, когда Гафт уже был популярные актером. Но писать их он начал в детстве. Еще подростком в он читал родителям короткие стихи, сначала о животных, потом о членах семьи, о соседях и друзьях. Ему удавалось, подметить особенности каждого, и кратко, но очень метко изложить их в очень коротких строках. Стихотворчество дело трудное и затратное, говорил он, а я слишком ленив, чтобы писать длинные стихи.
Эпиграммы Гафта были некой лакмусовой бумажкой, которая оценивала людей по уровню чувства юмора. Гафт в своих четверостишьях никогда не опускался до пошлости, даже если получалось и очень колко. И если человек все же обижался, то это указывало, что у него не всё в порядке с чувством юмора. И наоборот, многие мечтали попасть в круг тех лиц, о которых Гафт писал свои колючие строки.
Известно, что в шестидесятых Гафт обожал творчество Евгения Евтушенко. Но и понимал, что сама эпоха оттепели предоставила ему шанс высказаться и быть услышанным миллионами. Они были знакомы, и когда на пике своей славы Евтушенко попросил Гафта написать короткую эпиграмму и про него, тот ответил лишь одной строчкой: «Уж больно смел, когда не страшно». Услышав, Евгений обиженно спросил: «Валь, за что?». Гафт лишь пожал плечами: «Из-за любви, ну а может и немного из ревности…»
Сталин умер, когда Валентину было 18 лет, и он знал, что общество делится на людей, которые его ненавидят, и которые его обожают. Причем и с той, и с другой стороны были очень близкие Гафту люди. Например, отец искренне рыдал после сообщения о его смерти, а его родной брат Сталина ненавидел. Они часто ругались на эту тему, и когда в пылу спора, брат схватил со стола отца гипсовую статуэтку Сталина и выкинул её в открытое окно с четвертого этажа, отец ему это не простил до своей смерти.
Сам Валентин Иосифович считает Сталина страшным человеком, но при этом, он уверен, что не будь его самого, как символа, не будь его диктаторского режима, Россия не выстояла бы против Гитлера. А американцы и британцы, после падения СССР, точно бы с этим великим рейхом уже не справились. И тогда не понятно, как бы развивалась человеческая цивилизация в ближайшие несколько сот лет. Но ясно одно, что это была бы глобальная трагедия, когда бы на планете исчезли многие народы. Парадокс был в том, что при всём ужасе того сталинского режима, он был необходим, чтобы спасти не только нашу страну, но и весь мир.
Уже в двухтысячных Валентин Иосифович попытался изложить свое сложное отношение к Сталину в стихотворной пьесе «Сон Гафта о Сталине», которую в 2009 году поставил на сцене Роман Виктюк, а спектакль назвал «Сон Гафта, пересказанный Виктюком»
«Мне снился сон,
Он был так странен,
Я б выдумать его не мог:
Здесь…. в соблазнительном тумане
Назначил Сталин мне свиданье.
Пришел, уселся на диване
И после долгого молчанья спросил,
Он дьявол или бог?»
В этой пьесе Гафт попробовал сделать невозможное – попытался примерить сторонников Сталина, и тех людей, которые его ненавидят. В его замысле Сталин, находясь уже на том свете, кается.
«Я как автор этой пьесы хочу, чтобы те, кто верит, кто любит Сталина, услышали бы, как их идол кается… Этого в жизни не произошло, но пусть у них на глазах он произнесет слово «прости»…
Фотографии использованы из открытых источников.
________________________________
Подписывайтесь на наш канал – вас ждет еще много интересных историй из мира кино!
Другие статьи:
«Участковый стал угрожать, поэтому мы и пошли в ЗАГС» — Юрий Саранцев о своем якобы фиктивном браке
Мама Жени Лукашина и Юрия Деточкина на самом деле никогда не была матерью. Непростая судьба Любови Добржанской
Три экранизации «Служебного романа». Фильм Рязанова, по мнению критиков, оказался хуже вышедшего ранее телеспектакля