Очень часто вокруг съёмок кино рождаются небылицы и байки. Но бывает наоборот, когда реальная история на съёмочной площадке становится настоящим анекдотом, который уходит в народ.
Об одной из таких историй на своем творческом вечере в ЦДК, который проходил в 1988 году, рассказал Заслуженный деятель искусств, кинооператор Григорий Давидович Айзенберг.
История случилась в 1967 году на съёмках советско-монгольского фильма «Исход». Картину о гражданской войне снимали в степях восточного Казахстана. Готовились снять батальную сцену, в которой красноармейцы атакуют кишлак, а белые их косят из пулемёта.
По договоренности с военными из местной воинской части на съёмки выделили целую роту солдат, которых привезли еще утром. Стояла изнуряющая жара, но сцену планировали снимать в полдень, в самый солнцепёк, как и было прописано в сценарии.
Примерно три часа солдат переодевали, гримировали и инструктировали, куда надо бежать, как надо падать, что нельзя смотреть на камеру и т.д. и т.п. Наконец, режиссер картины Анатолий Бобровский критически осмотрев переодетую массовку, объявил о готовности к съёмкам. И, глядя на пиротехника, задал ему почти ритуальный вопрос:
— Ну что, Серёж, начинаем?
— Никак нет, Анатолий Алексеевич, презервативов же нет!
Дело в том, что для киношной войны эти резиновые изделия являются очень важным элементом. В презерватив заливаю немного красной краски, закладывают пороховой капсюль, от которого идут тонкие провода к кнопке управления. Его завязывают узлом, а потом пластырем прикрепляют к небольшой фанерке, которую в свою очередь, крепят на тело актёра под обмундированием. В нужный момент капсюль взрывают и сквозь образовавшуюся дырку в гимнастерке вылетает «кровь» и немного дыма. Даже если снимать крупным планом – полное ощущение настоящего пулевого ранения.
— Я уже много раз просил и администратора, и директора картины, а они лишь отшучиваются на эту тему! А остальное у меня давно уже готово, – закончил пиротехник, указав на стопку фанерок с проводами и банку с алой краской.
— Отшучиваются говоришь, – разъярённо проговорил режиссёр и, напрягшись всей грудью, выдал такую тираду непечатных слов в сторону администрации, что даже привычные к мату солдаты испуганно присели. Из приличных фраз была только последняя – На всё даю десять минут!
Администраторша Раиса, 25-летняя девица почти двухметрового роста с крупными и плотными формами, которая и отвечала за этот реквизит, даже не дослушав до конца приказ режиссера вскочила в студийный газик, который тут же с облаком пыли сорвался с места.
Примчавшись в соседний городок, машина резко затормозила возле аптеки, в которую ворвалась запыхавшаяся Раиса, будто она сама пробежала эти несколько километров, и, отодвинув сильной рукой очередь из местных старушек, грозно прокричала: «Мне срочно! Пропустите без очереди!»
Немного отдышавшись перед окошком, возбужденная девица обратилась к пожилой аптекарше:
— Вопрос жизни и смерти!… Срочно… Умоляю… Сто штук презервативов!
Оторопевшая аптекарша молча стала рыться у себя под прилавком и доставать оттуда по одному пакетики, одновременно их пересчитывая.
— Женщина! – отчаянно завопила Раиса – Я вас умоляю!… Быстрее считайте! … Меня там рота солдат ждёт!
Фотографии опубликованы из открытых источников.
__________________________
Подписывайтесь на наш канал – вас ждёт ещё много интересных историй из мира кино!