Франшиза «Судная ночь» за пять лет своего существования успела сменить жанр, превратившись из психологического триллера в развеселые боевички, эксплуатирующие изначальную идею первой части. Как ни странно, несмотря на низкие оценки каждого нового фильма серии, в бокс офисе они показывают себя феноменально хорошо, с легкостью делая х10 от производственного бюджета за время проката, и это без учета продаж цифровых копий. Понятное дело, пока «Судная ночь» приносит Blumhouse такие прибыли, закрывать серию никто не будет, и выход новой части был лишь вопросом времени.
Очередной социально-экономический кризис привел к резкому всплеску преступности в США, и ситуация в стране еще сильнее приблизилась к критической отметке. Доктор психологии Мэй Апдейл разрабатывает специальную программу, которая, по ее мнению, способна исправить ситуацию. Ее план прост: отменить в одном из городов все законы на 12 часов, т.е. позволить его жителям делать все что угодно. По мнению Мэй, граждане США, выплеснувшие накопившуюся ярость, в дальнейшем будут вести себя спокойней, что положительно скажется на снижении уровня преступности и общей напряженности в обществе. Правда, она не до конца уверена, что население сможет само преступить пусть и отмененные законы, так что нескольким людям в выбранном для эксперимента городе поручено «подтолкнуть» жителей к бойне, а все их действия записываются через специальные камеры в режиме реального времени.
Наверное, самое важное изменение, произошедшее со всей франшизой «Судная ночь» между третьей и четвертой частями – смена режиссера. Джеймс Демонако, снявший первые три фильма, был выпнут со своей должности, оставшись только сценаристом, а ему на смену пришел Герард МакМюррей, некогда приложивший руку к «Станции “Фрутвейл”». Почему я считаю эту замену важной? Потому что Герард – чернокожий режиссер, без устали эксплуатирующий тему расового угнетения почти во всех своих картинах. Точно так же он поступил и с «Началом», превратив приквел «Судной ночи» в киношку о хороших драгдилерах и гопниках из гетто, противостоящих злобным представителям белого среднего класса из пригорода.
Настолько притянутый за уши конфликт, возможно, можно было бы простить, если бы вся остальная часть истории хоть как-то пыталась выглядеть логичной и связной, но она не пытается. Вопросы начинают возникать уже в самом начале картины, а к ее финалу их скапливается совершенно неприличное количество, но ответов зритель так и не получит. Почему Апдейл выбрала именно гетто для своего эксперимента? Почему его жителям, убивающим друг друга налево и направо и без всякой Судной ночи, вдруг потребовался «толчок» для начала бойни? Почему с полдюжины чернокожих голодранцев, вооруженных камнями и палками, с легкостью вырезают хорошо экипированных и вооруженных белых, еще и превосходящих местных числом? Впрочем, на последний вопрос ответ напрашивается сам собой: потому что в режиссерском кресле разместился Герард МакМюррей, предпочитающий реализму продвижение в массы своих личных убеждений и взглядов.
Если абстрагироваться от расовой темы и трех миллиардов построенных на ней художественных допущений, хоть «Начало» к этому и не слишком располагает, и попробовать сосредоточиться на мотивах главных героев, их личностях и сюжетных линиях, то картина становится еще более удручающей. Как и в столь ненавистных мне «Сливках Хакни», главные герои приквела – сплошь негодяи и подонки, не вызывающие ни капли сочувствия. Почему и зачем зритель должен сопереживать кучке гангста, толкающим наркотики в свободное от перестрелок с конкурентами время, я искренне не понимаю и, наверное, никогда не пойму. При этом я вполне отдаю себе отчет в том, почему западный зритель способен принять идею того, что сопереживать кучке отморозков – это нормально. Ответ, конечно же, кроется в пресловутом комплексе вины белого человека, а также ордах SJW, способных заклевать любого, кто посмеет не согласиться с их мнением.
Что-то не очень у меня получилось абстрагироваться от расовой темы, уж извините, но «Начало» действительно буквально пропитано ненавистью к белым, и соответствующим персонажам в фильме не хватает лишь белых одежек Ку-клукс-клана для полноты картины. Небольшую скидку МакМюррей сделал только для Мэй Апдейл, являющуюся не таким уж плохим человеком, но на общем фоне эта практически незаметно.
Как незаметно и какой-либо логики в происходящем, т.к. всего одна сюжетная линия может похвастаться вменяемой завязкой, кульминацией и развязкой, а все остальные нужны лишь для иллюстрации того, какие же плохие белые горожане и какие же лапочки черные. И плевать, что всего три чернокожих персонажа из нескольких десятков не являются членами банд, и только один персонаж в принципе порицает преступный образ жизни «Самого Главного Героя».
Впрочем, серьезно, давайте все же уйдем от расовой темы и поговорим, например, об экшене. В «Начале» его, как и предыдущих двух частях «Судной ночи», довольно много. Беда в том, что он совершенно не впечатляет, а все местные разборки выглядят так, словно их снимали для сиквела «Не грози Южному централу»: все слишком нелепо и карикатурно, местами даже смешно, а оператор, кажется, ставил себе целью вызвать у зрителя эпилептический припадок, а не показать какую-нибудь перестрелку в наиболее выгодном свете.
«Судная ночь. Начало» – откровенно ангажированный фильм, который вместо того, чтобы действительно рассказывать о зарождении традиции «чисток» в антиутопических США будущего, превратился в рупор личного мнения Герарда МакМюррея. Конечно, если продюсеры не против такого подхода, то режиссер вправе транслировать свои идеи с больших экранов, но когда это делается настолько однобоко, то фильм превращается в унылую агитку, а не остросоциальное послание. К тому же самой истории «чисток» в «Начале» уделено ну слишком уж мало времени, сюжетная линия фирменных масок занимает от силы пару минут, что снижает ценность такого «приквела» примерно до нуля. Не рекомендую ни фанатам, ни обычным зрителям.
Спасибо за внимание.
