Крах Дома Романовых готовился постепенно, но произошел он, в общем-то, быстро и неожиданно: Николай II и его супруга императрица Александра Федоровна до последнего верили, что революционный пожар в Петербурге, Москве и в других крупных городах империи удастся потушить, либо он потухнет сам собой. Однако, события февраля-марта 1917 года разворачивались таким образом, что членам царского правительства, военачальникам и даже многим членам императорской фамилии стало понятно: речи о сохранении престола за Николаем II идти не может. Более того, под большим вопросом было сохранение самого Дома Романовых.
2 марта 1917 года во Пскове Николай II под давлением со стороны членов Государственной думы и армейских военачальников подписал отречение в пользу своего младшего брата Михаила Александровича Романова. Изначально великий князь Михаил должен был стать регентом при малолетнем Алексее, но после тяжелых сомнений, Николай понял, что он не может водрузить эту ношу на плечи сына.
Подписав Акт об отречении в пользу Михаила Александровича, Николай II тут же отправил брату телеграмму:
«Петроград. Его Императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Останусь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине. Ники.».
Обращает на себя внимание обращение Николая к брату как к "Императорскому Величеству Михаилу Второму". Это еще один довод в копилку тех историков, что считают последним русским монархом Михаила, а на Николая.
Реакция революционеров на отречение в пользу Михаила
Акт Николая II об отречении в Петроград привезли депутаты Госдумы А.И. Гучков и В.В. Шульгин. Парламентарии сошли на Варшавском вокзале, где их уже поджидала толпа революционных рабочих железнодорожных мастерских.
Гучков дрожащим голосом зачитал Акт. Свое выступление он закончил здравницей в честь "императора Михаила", однако этим он вызывал у рабочих ярость. Из толпы начали выкрикивать оскорбления в адрес депутатов и требования немедленно их повесить. Лишь вмешательство революционных комиссаров уберегло Гучкова и Шульгина от самосуда. В результате революционная толпа отвергла Акт, отказалась считать Михаила императором и призвала немедленно арестовать отрекшегося царя и объявить Россию республикой.
Реакция Михаила Александровича
Вот на таком фоне Михаил Александрович узнал о том бремени, что возложил на него брат.
Михаил был четвертым по старшинству сыном Александра III. После смерти Александра и Георгия между Михаилом и престолом Всероссийским стояли только два человека — император Николай II и цесаревич Алексей. Отрекшись за себя и за сына, Николай давал брату законный путь к трону.
3 марта 1917 года в 10 часов утра в петербургскую квартиру великого князя прибыла обширная делегация членов Временного правительства во главе с князем Г.Е. Львовым. Один из участников делегации, председатель Госдумы М.В. Родзянко заявил Михаилу, что принимать всероссийский престол ему ни в коем случае нельзя, так как это приведет к новой волне революции. Остальные участники совещания, в целом, были согласны с Родзянко. Лишь П.Н. Милюков и А.И. Гучков убеждали Михаила принять на себя бремя верховной власти.
Милюков предложил всем монархическим силам сконцентрироваться в Москве под началом Михаила. Это предложение напугало всех присутствующих, так как, фактически, оно означало гражданскую войну.
Великий князь явно находился в смятении, тем не менее, он внимательно выслушал всех, после чего попросил отдельной беседы с князем Львовым и председателем Думы Родзянко. В ходе этого разговора, Михаил Александрович напрямую спросил делегатов: может ли Дума гарантировать его личную безопасность в случае принятия верховной власти в России.
Родзянко ответил, что с учетом сложившейся в Петрограде, и в целом, в стране, ситуации, дать такой гарантии невозможно. Львов поддержал председателя Думы.
Для Михаила это стало решающим фактором и он заявил о намерении отказаться от возложенного на него братом бремени. Тут же юрист и один из лидеров фракции кадетов В.Д. Набоков (по совместительству отец будущего великого писателя) вместе с выдающимся законотворцем Б.Э. Нольде составили от лица Михаила Акт неприятия престола. Великий князь тут же эту бумагу подписал.
Таким образом, Михаил передал всю полноту власти еще не существующему Учредительному Собранию, которое окончательно сокрушит монархию в России, а затем, в свою очередь, будет жестко разогнано большевиками.
"Оказывается, Миша отрекся"
Николай II едва ли был сильно удивлен, что его брат, который и раньше не проявлял никакого желания управлять государством, отрекся от престола. В своем дневнике экс-император написал:
«Оказывается, Миша отрёкся. Его манифест кончается четырёххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились — лишь бы так продолжалось дальше».
"Четыреххвосткой" в начале XX века называли всеобщее, прямое, равное и тайное голосование.
Надежда Николая II на то, что беспорядки в Петрограде прекратятся, не оправдалась. Вскоре последовали арест экс-императора и его семьи, Октябрьская революция, ссылка в Тобольск. А там и до Ипатьевского дома недалеко…
Увы, отказ от власти не гарантировал спокойной жизни и Михаилу Александровичу. В марте 1918 года великого князя арестовали и выслали в Пермь. Имение Брасово, которым владел младший Романов, было захвачено латышскими стрелками и национализировано.
13 июня 1918 года неизвестные похитили великого князя и его секретаря Н.Н. Джонсона из гостиницы "Королёвские номера", вывезли в лес и расстреляли. Впоследствии было доказано, что Михаил Александрович был убит местными чекистами.
Историки до сих пор спорят, что было бы, если бы младший Романов проявил мужество и не уклонился от престола. Уже в эмиграции писатель Марк Алданов написал статью о том, что Милюков был прав, убеждая Михаила Александровича принять власть. Ему ответил другой видный эмигрант, бывший глава Временного правительства А.Ф. Керенский, который был одним из участников памятного совещания в петербургской квартире великого князя. По словам Керенского, "император Михаил" не прожил бы и двух часов — его немедленно растерзала бы толпа. Алданов завершил спор следующими словами:
«Что было бы, если бы план Милюкова был принят, мы не можем знать, ни вы, ни я, ни он. Зато мы знаем, что было после отклонения этого плана».
Еще больше статей про историю, про исторических личностей, про писателей, актеров, путешественников, про экранизации книг отечественных и зарубежных авторов, про иллюстрации к знаменитым книгам, про живопись, кино, литературу, философию, интересных людей и невероятные события — на моем канале! Подписывайтесь!
Мои книги
Мой Инстаграм
Мой Фейсбук
Я на Автор.Тудей
Почитать другие статьи можно ЗДЕСЬ.