Последний раз персонажа Натали Портман мы могли наблюдать в фильме "Тор: Темный Мир" (вторая часть). Но уже в "Рагнареке" мы узнаем, что Джейн и Тор расстались. На самом деле между актрисой и студией Марвел случились разногласия, и Портман сама покинула проект. Но есть как минимум пять предпосылок к тому, что актриса вернется в MCU. Давайте разберемся:
#1. Спустя какое-то время страсти полулеглись, руководство студии сменилось — у руля встал Кевин Фэйги. И Портман смягчила позицию, заявив, что готова вернуться к роли как только будет приглашение.
#2. Режиссеры "Войны бесконечности", братья Руссо, в недавнем интервью намекнули, что Джейн Фостер, подруга Тора, может вернуться в фильмы Марвел. И, вероятнее всего, это случится в четвертой части Мстителей.
фанатская фантазия на тему женщины-Тора — tumblr.com
#3. Когда братьям-режиссерам задали вопрос — "А пережила ли Джейн Фостер тот самый щелчок пальцами (после которого половина живых существ просто канула в небытие) ", те отказались отвечать: "Говорить об этом — само по себе спойлер". Сам факт того, что информация не разглашается стоит воспринимать, как потенциальную возможность на то, что этого персонажа приберегли — кто-то же должен утешить Тора, который потерял Асгард, свой народ и половину боевых товарищей?
#4. Джейн — астрофизик Земли, один из самых лучших. Кто сможет помочь оставшимся в живых героям разрулить последствия щелчка? Она — первый кандидат. В комиксах Фостер пошла куда дальше обычного учегного: она стала Женщиной-Тором.
#5. Ну и пятый намек на возвращение Портман: руководитель киновселенной ранее заявлял, что в их фильмах найдется место для сюжета Женщины-Тора.
Вот поистине странная вещь. Несмотря на то, что Леблан харизматичная личность, и вызывает симпатию, все равно не понятно, почему именно он так долго держится на ТВ среди остальных "Друзей"?
У него было пять сезонов сериала "Эпизоды"(2011-2017), где Мэтт ЛеБлан играет Мэтта Леблана. Отличная вещь, однако юмор поймут не все: это довольно специфичная история о закулисной жизни Голливуда и телевизионных деятелей.
Еще с недавних пор Леблан — ведущий популярнейшего автомобильного шоу Top Gear.
Вот и сейчас стало известно, что его ситком "Всё схвачено" (Man With a Plan) продлен на третий сезон, который выйдет осенью 2018 года — а между тем, это ничем не выдающийся сериал о типичной американской семье.
Тем не менее, Мэтт пример того, как актер может быть и бизнесменом: у него хорошая хватка и отточенные навыки ведения переговоров: ведь когда-то он был инициатором того, чтобы актерам "Друзей" подняли гонорар до миллиона за серию. Он гордился своим достижением: "Вы глупец, если вы в состоянии попросить повышения, но не делаете этого". Возможно это и объясняет его удачливость.
Не считая дюжины весьма любопытных короткометражек, на сегодняшний день у Нила Бломкампа всего три полнометражные картины в портфолио, причем каждая из не только окупалась в прокате, но и приносила неплохую прибыль, поднимая авторитет режиссера в глазах боссов крупных киностудий, более охотно выделяющих бюджеты для его новых проектов. Одним из которых, кстати, мог стать «Чужой 5», если бы Ридли Скотт не решил собственноручно слить великую франшизу. Впрочем, это все дела давно минувших дней, и т.к. мы все равно уже не узнаем, каким был бы «Чужой» от автора «Района №9», не стану тратить время на горестные стенания по этому поводу, а перейду к делу – режиссерскому стилю Нила Бломкампа.
Эволюция протагонистов
Периодически я сетую на отсутствие какого-либо эмоционального развития у персонажей других режиссеров, но Нил Бломкамп – один из немногих, кого обвинить в этом грехе я не смогу при всем желании. Ни один из главных героев всех трех его фильмов не приходит к финалу истории таким же, каким был в ее начале. И речь не столько о физическом изменении, как было с Викусом ван де Мерве в «Районе №9», потерявшим человеческий облик из-за контакта с инопланетным веществом, но в душе ставшим более человечным, чем когда-либо, сколько о личностных метаморфозах.
Макс Да Коста из «Элизиума» впервые предстает перед зрителем таким же совершенно обычным человеком, как и Викус, ничем не выделяясь среди себе подобных – ни силой, ни отвагой. Но благодаря трагическим обстоятельствам он сначала получает первое, а затем постепенно приходит и ко второму, заканчивая свой путь актом самопожертвования. Мог ли Макс 1.0 принести себя в жертву ради тысяч других людей? Возможно, но далеко не факт. Зато Макс 2.0, прошедший долгий и тернистый путь, терявший друзей, надежду и веру, но так и не сдавшийся, в итоге становится человеком, который смог.
Робот по имени Чаппи из одноименного фильма и вовсе начинает свою историю с чистого листа: он вообще ничего не знает об окружающем его мире. Можно долго спорить о художественной ценности картины, которая, и вправду, получилась не слишком однозначной, но зато эволюция главного героя в ней видна лучше, чем где-либо. Особенно на фоне моральной деградации Винсента Мура, сыгранного Хью Джекманом.
Шарлто Копли
Не знаю, справедливо ли будет назвать Шарлто Копли режиссерским приемом Нила Бломкампа, но факт остается фактом – в его каждом полнометражном фильме, а также в некоторых короткометражках, актер получает либо главную, либо одну из главных ролей. Викус ван де Мерве в «Районе №9», агент Крюгер в «Элизиуме», озвучание и мокап-модель робота Чаппи, бог в короткометражке «Бог: Серенгети» и т.д.
Причиной такой приверженности Бломкампа стала его почти четвертьвековая дружба с актером, а также то, что Копли, фактически, стал человеком, приведшем Бломкампа в киноиндустрию, дав 16-летнему, на тот момент, подростку из ЮАР работу 3D-аниматора в своей медиа-студии. Как вы видите, рабочие и дружеские отношения все же не всегда заканчиваются крахом и ссорой, а Нил и Шарлто тому лучшее доказательство.
Социально-экономические неурядицы
Все работы Бломкампа – научная фантастика и по форме, и по содержанию, но при этом во всех своих работах режиссер затрагивает острые социально-экономические вопросы, создавая свои миры максимально далекими от идеальных утопий. Возможно, и скорее всего, таким образом Нил заостряет внимание зрителя на тех проблемах общества, которые кажутся ему наиболее актуальными на каком-то этапе его жизни, и получается у него достаточно ярко и убедительно.
«Район №9», о чем уже не раз говорилось, является настоящим клеймлением расовой сегрегации в принципе и южноафриканского апартеида в частности. Наряду с мутацией Викуса, эта тема стала одной из движущих сил всей истории «Района №9», постоянно показывая расизм и ксенофобию с максимально отталкивающей стороны. В «Элизиуме», уйдя от вопросов расы, Бломкамп сосредоточился на классовом неравенстве. Возведя практически в степень абсурда идею разделения бедных и богатых, поместив первых на загаженную и умирающую Землю, а вторых на борт сверхкомфортной космической станции, Нил наглядно продемонстрировал, что для подавляющего большинства обычных людей современного, реального мира, несметные богатства небольшой кучки сильных мира сего так же недостижимы, как и возможность попасть на МКС, например. В «Роботе по имени Чаппи» на свет выносятся сразу несколько проблем. Здесь и вопросы об искусственном интеллекте, обретшие второе дыхание с развитием нейронных сетей, и проблемы вовлечения в преступную жизнь, а также ее последствия, да и для антимилитаристского заявления нашлось свое место.
А-ля Прямое кино
Прямое кино (Direct Cinema) – упрощенная американская версия французского Сinéma Vérité, в которой режиссеры художественного кино намеренно используют документальный стиль подачи материала, не просто позволяя бесплотной камере наблюдать за событиями, а вторгаться в них или даже провоцировать, чтобы максимально вовлечь зрителя в происходящее. Одним из каноничных приемов прямого кино является обращение персонажей к камере, т.е. напрямую к зрителю. Несмотря на некоторую схожесть, не путайте с ломанием четвертой стены – это разные вещи.
Конечно, фильмы Нила Бломкампа не являются чистокровным прямым кино, но режиссер активно использует некоторые его приемы, чтобы создать необходимый ему эффект присутствия, а также выстроить экспозицию и правильный контекст.
«Район №9», например, начинается с довольно длинного монтажа «документальных кадров», рассказывающих о прибытии инопланетян на Землю, их встрече с людьми, а также карьерном пути главного героя к сюжетной точке, в которой картина перейдет к более традиционному способу повествования. В «Элизиуме», в свою очередь, настолько явные приемы прямого кино не использовались, но при этом во многих сценах камера движется вокруг персонажей так, словно ее держит один из непосредственных участников событий – резко, дергано и быстро. К тому же иногда камера берет ракурсы, явно отсылающие к документальной съемке, например, в случаях, когда персонажи перекрывают собой часть картинки, не давая зрителю разглядеть все в деталях. Да, художественная ценность такого приема весьма сомнительна, но в деле создания атмосферы и правильного настроения он работает, и это главное. А вот в «Чаппи» прямое кино снова куда заметнее, пусть и не так явно, как в «Районе №9». К его приемам можно отнести новостные выпуски, просматриваемые роботом, а также видеозаписи Деона Уилсона, ученого, создавшего полицейских дроидов, в которых он неоднократно обращается к камере, словно ведя диалог со зрителем.
Натуралистичные спецэффекты
Наверное, наиболее яркий и запоминающийся прием Нила Бломкампа – использование невероятно реалистичной компьютерной графики в сочетании с реальными съемками и несколькими технологиями его собственного изобретения для придания фильмам совершенно самобытного и узнаваемого вида.
Начав эксперименты с графикой еще в своих первых короткометражных фильмах, Бломкамп годами оттачивал мастерство, чтобы прийти к тому, что мы видели в «Чаппи» – картинке, практически неотличимой от реальности. И это одна из причин, почему мне бы так хотелось, чтобы режиссер занялся съемкой нового «Чужого» – я даже боюсь предположить, насколько реалистичным может быть хоррор в исполнении Нила Бломкампа.
