Преодолеть гнев, держать его под контролем — это цель Брюса Бэннера, героя фильмов (и комиксов) Марвел, известного также как "Халк". В последние годы Халка играет актер Марк Руффало. Но мало кто знает, что у этого человека есть одна общая со своим персонажем черта: проблема с управлением гневом.
В это трудно верится, особенно после слов Сэмьэля Л. Джексона, который однажды назвал Марка Руффало "Милым приятным медвежонком", добавив что "все любят обнимать Марка".
"Видели бы вы меня в возрасте лет двадцати. Я был ярким примером злобного парня с манией преследования и кучей комплексов. Я боролся, защищаясь от воображаемых противников, мешающих моей карьере. Поэтому мне было довольно трудно пройти через это снова".По его словам, в те годы его квартира была увешана плакатами и постерами. Но не забавы ради: афиши закрывали дыры в стенах, которые оставлял кулак Руффало, когда он был рассержен.
Кстати, кроме "Мстителей" он снимался в "Зодиаке" Дэвида Финчера, комедии "Между небом и землей", "Вечном сиянии чистого разума", "Иллюзии обмана"
Взяв на себя роль Халка, Марку снова пришлось столкнуться с трудными эмоциями — пусть и воображаемого персонажа. Но это случилось спустя много лет — до того, как Марк стал Халком, он долгое время боролся со своими эмоциональными и проблемами.Достигнув определенной точки, актер понял, что ему нужна помощь. И тогда Марк прибег к старому, как мир способу — медитации. По его словам, именно она помогла обрести спокойствие.
Возможно, причины его неврологических проблем были обусловлены реальным заболеванием: на рубеже 2000-х у Марка была вявлена опухоль мозга. Это случилось во время съемок "Знаков".Врачи говорили Марку, что у шансы, что после операции у него сохранится слух ничтожно малы — всего двадцать процентов.
Про свой недуг он никому не рассказывал: даже родители узнали об этом только накануне операции. "Я думал, что я умру. Я даже записал кассету с посланием для своего сына". Но меры предосторожности не пригодились…к счастью, Марк выжил.
Но на этом злоключения Руффало не закончились: у Марка парализовало половину лица, и процесс реабилитации занял десять месяцев. Все это время актер умолял Бога сохранить его мимику — ведь актерская деятельность это всё, чем Марк мог заниматься.
Сейчас его жизнь похожа на воплощение мечты. Но как важно не забывать, что даже успешные и знаменитые люди подвержены обычным человеческим страстям, слабостям и недугам. Главное то, как с ними справляться.
Первая режиссерская работа Джона Красинки в жанре хоррора, которой пророчили в прокате окупить бюджет и со скрипом выйти в небольшой плюс, на сегодняшний день принесла создателям почти 200 миллионов долларов прибыли, а Paramount, радостно потирая загребущие ручки, объявили о начавшейся работе над сиквелом. Критики тоже в долгу не остались, наперебой распевая «Тихому месту» дифирамбы, и, в общем-то, можно утверждать, что фильм удался. Но, черт побери, у меня все же есть к нему парочка вопросов.
На Землю вторглись злобные инопланетные монстры, отличающиеся полной слепотой, отличной броней и скоростью, а также невероятным слухом, с помощью которого они и охотятся на мягких и вкусных людишек. Всего три месяца потребовалось тварям, чтобы поставить человечество на колени, и лишь немногие приспособились выживать в дивном новом мире, в котором главное правило – сохранять абсолютную тишину. Среди выживших и семейство Эбботов, состоящее из двух взрослых и троих детей, владеющее языком жестов, благодаря которому они хоть как-то могут общаться между собой. Но трагедия неизбежна, и вскоре наши герои лицом к лицу столкнутся с опасностью, которую они так старательно избегали.
Западные кинокритики и просто медийные личности, посмотревшие «Тихое место», все как один утверждают, что у Джона Красински получилось «очень умное кино». Поначалу все так и выглядит: все эти дорожки из песка, глушащие звук шагов, предусмотрительность с предметами, которые могут издавать громкие звуки и т.д., старательно выпячиваются на передний план, создавая видимость продуманности и логичности сценария. Проблема в том, что у «Тихого места» есть два фундаментальных логических провала, на которых строится если и не весь фильм, то как минимум большая его часть.
Во-первых, допущение, что человечество со всей его военной мощью пало под натиском существ, способных, по сути, лишь быстро бегать и хорошо слышать. Да, в одной из сцен показали, как один из монстров когтем порвал металл словно бумагу, но это была далеко не броня, так что когти в виде ультимативного оружия выглядят не слишком убедительно. Броня самих монстров, на которую делается акцент ближе к концу «Тихого места», тоже выглядит так себе. Ну, хотя бы потому, что она покрывает не 100% тела, и у монстра есть открытые и очевидно уязвимые точки. В общем, я вполне допускаю, что для рассеянных по лесам одиночек-гражданских инопланетные твари действительно являются грозным соперником, но что они могут противопоставить какой-нибудь БРДМ, например, не очень понятно. Иными словами, «Тихому месту» очень не хватает бэкграунда, без которого все происходящее очень сложно воспринимать на веру. Хватило бы и парочки каких-нибудь флэшбеков, но увы.
Во-вторых, я никогда в жизни не поверю, что пара, находясь в здравом уме и твердой памяти, решится завести еще одного ребенка в мире, застывшем в одном шаге от вымирания. Постоянно кричащий младенец, которому просто невозможно объяснить, что нужно сохранять тишину, в таких условиях становится смертным приговором всем, находящимся рядом с ним. Как минимум, это недальновидно, а по факту – безответственно и глупо. Важное замечание: в трейлере «Тихого места» казалось, что героиня Эмили Блант уже была беременна на момент появления в ее жизни монстров, но на самом деле она забеременела почти через год после начала всей этой катавасии, что, согласитесь, уже совсем другой коленкор.
А теперь позвольте рассказать, почему «Тихое место», несмотря на то, что лично для меня это не самый лучший пример «умного фильма», все же заслуживает всех этих хвалебных дифирамбов и высочайших рейтингов от зрителей и критиков.
Дело в том, что Джон Красински снял запредельно атмосферное кино, в процессе просмотра которого буквально боишься лишний раз шелохнуться, чтобы не внести диссонанс в творящуюся на экране магию. На моей памяти, это первый раз, когда люди покидали кинотеатр с почти полными ведрами попкорна и едва начатыми пачками чипсов, потому что во время просмотра «Тихого места» просто невозможно себя заставить издавать какие-то посторонние звуки. Все полтора часа хронометража зал был погружен в мертвую тишину, лишь изредка нарушаемую робкими покашливаниями и скрипом кресел. И для меня, как человека, ходящего в кино на постоянной основе, и повидавшему всякого – от обычных быдланов, громко комментирующих все происходящее на экране, и до какого-то прожорливого типа, чавкающего мне над ухом курицей гриль – это был невероятный опыт. Мир «Тихого места», лишенный привычного нам техногенного шума, буквально заворожил всех зрителей, и раньше я такого не видел никогда.
Немалую, а точнее, очень даже существенную лепту в создание правильной атмосферы вносят и актеры. И дело даже не в том, что семейному дуэту из Красински и Блант не нужно играть на экране любовь, потому что она и так у них есть со всеми вытекающими типа «химии между героями» и т.д., а в том, что, лишившись голоса и оставшись только с двумя актерскими инструментами – мимикой и языком тела, – Джон и Эмили выдают гамму эмоций, на которую не способны многие именитые актеры, пользующиеся всем арсеналом лицедейских уловок и приемов. И если Джон просто объективно хорош, то Эмили великолепна без всяких оговорок, и я не удивлюсь, увидев ее в шорт-листе на премию Оскар 2019 – заслуживает на 100%.
О технических особенностях «Тихого места» много сказать не получится, потому что при бюджете в 17 миллионов чего-то выдающегося ожидать не приходится. Монстры большую часть времени находятся за кадром или мелькают в нем на долю секунды, появляясь во всей красе лишь в конце картины. CGI выглядит нормально, визуальный стиль тоже вполне хорош, так что здесь картина отрабатывает на твердую четверку. Звуковой монтаж и вообще звуковой дизайн в целом выполнены идеально, но от фильма с такой идеей, лежащей в основе сеттинга, ожидать меньшего было бы глупо.
«Тихое место» – оригинальный саспенс-хоррор, держащий в напряжении от первой и до последней минуты своей нереально крутой атмосферой, за которую легчайше можно простить не самый логичный сюжет. Обязателен к просмотру хотя бы потому, что это один из тех редких фильмов, привносящих в жанр что-то новое вместо эксплуатирования давно заезженных идей.
Режиссерский дебют Акивы Голдсмана – романтическая драма «Любовь сквозь время» – собрала на съемочной площадке массу голливудских звезд первой величины, согласившихся поучаствовать из уважения к прославленному и оскароносному сценаристу и телепродюсеру. После выхода на большие экраны «Любовь сквозь время» также собрала массу негативных рецензий от профессиональных критиков и обычных зрителей, став самой натуральной катастрофой в бокс офисе. Видимо решив, что романтика не его стезя, для своего второго фильма Голдсман выбрал совсем иной жанр – хоррор, и на этот раз получилось заметно лучше.
Маленькая Стефани живет совсем одна в большом доме, страдая от скуки и одиночества. За неимением лучших собеседников малышка общается с любимыми игрушками, кроликом, периодически прибегающим из ближайшего парка, а также мертвым братом, лежащим в одной из спален. В это время за стенами дома мир все глубже погружается в хаос, вызванный загадочной и опасной эпидемией, поражающей только детей, лечения от которой пока что не существует, несмотря на совместные попытки лучших умов планеты его отыскать. Все меняется с возвращением домой давно пропавших родителей девочки, но, к сожалению, это семейное воссоединение не сулит ничего хорошего.
Досмотрев фильм до конца, хоть общее впечатление и осталось положительным, у меня все равно появилось стойкое ощущение, что сценаристский дуэт из Бена Коллинза и Люка Петровски, и до этого не блиставший особой оригинальностью, исписался окончательно. Вся «Стефани» от начала и до конца выглядит в своей сути эдаким кино-попурри из множества чужих идей, изначально отличных, но слишком слабо адаптированных для нового хоррора от Blumhouse. Не особо стараясь, да и не преследуя такой цели, в «Стефани» я легко разглядел уши аниме «Эльфийская песнь», сериала «Очень странные дела» и классического триллера «Омен», и это не учитывая отсылок к книгам Льюиса Кэрролла и других писателей. Думаю, при более внимательном просмотре всплывет еще не одно произведение, которым так или иначе вдохновлялись Коллинз и Петровски, и вопрос о плагиате как-то сам собой начинает маячить на горизонте.
Ну да ладно, разбираться кто, что и откуда позаимствовал – не моя задача, и пусть это остается на совести горе-сценаристов, а я же хочу рассказать, насколько хорошо (или плохо) справился Акива Голдсман с переносом этого горе-сценария на большие экраны.
А справился он вполне неплохо. По сути, у меня к фильму только одна большая претензия, да и то она относится скорее к делу вкуса, чем является настоящей проблемой. Впрочем, судите сами: первые 20 минут, а это, на минуточку, четверть от общего хронометража картины, в ней не происходит ровным счетом ничего. И я не шучу. Стефани флегматично слоняется по дому, читает книги, играет на пианино и с игрушками, тупит в телевизор, готовит себе нехитрую еду и т.д. и т.п. – в лучших традициях бытового примитивизма. Очевидно, что все это буйство уныния и скуки является подводкой к парочке загадочных событий и возвращению домой родителей девочки, но для чего ее было так растягивать? Проникнуться к героине симпатией и начать ей сопереживать все равно за это время толком не успеваешь (это приходит чуть позже), а понять, что Стефани – совершенно обычный и нормальный ребенок, на что нам усердно намекают авторы фильма, можно минут за пять-семь, не больше. К счастью, преодолев отметку «20», дальше повествование только ускоряется, просаживаясь лишь в еще одном месте, и то не сильно.
Как только родители девочки переступают порог дома, что уже само по себе является первой по-настоящему интенсивной и жутковатой сценой, начинаешь понимать, что в «Стефани» не все так просто. Нет, это было понятно и раньше, но конкретно с появлением в кадре героев Анны Торв и Фрэнка Грилло, картина начинает делать первые шаги и по нагнетанию атмосферы, и по раскручиванию своего сюжета. Небольшая просадка в темпе повествования, о которой я говорил выше, довольно быстро окупается неизбежным (и долгожданным) появлением чудовища, пусть пока что и не личным. А еще через несколько минут, что более ценно, Акива Голдсман умудряется подать единственный большой твист «Стефани» таким образом, что тот на самом деле переворачивает все с ног на голову. И пусть он оказался слегка предсказуемым, т.к. возможных вариантов развития событий в картине было не так уж и много, зато нарратив получил знатного ускоряющего пинка, что позволило ему поддерживать высокий темп почти до самого финала, раз за разом предлагая зрителю все новые интересные сюжетные детали.
Вообще, именно за этими деталями, которые начинают всплывать во второй половине фильма, и кроется дьявол. Каждая новая порция информации дополняет лор картины, и за пару минут до финальных титров я поймал себя на мысли, что не отказался бы посмотреть еще на парочку историй, происходящих в мире «Стефани». Тем более, что для этого есть все предпосылки. Например, пара сюжетных линий, которые получают свою завязку, но о которых Коллинз и Петровски благополучно забывают уже через несколько минут, даже не пытаясь придать им хотя бы вид логической завершенности. Из одной из таких завязок вполне мог бы получиться неплохой приквел или спин-офф, особенно если не подпускать Бена и Люка к написанию сценария.
Зато можно было бы вернуть героев Анны Торв и Фрэнка Грилло, что идеально подошло бы для приквела. Их персонажи явно знают об эпидемии куда больше, чем показано в «Стефани», и я бы не отказался узнать побольше всяких жутких подробностей. Кстати, занимательный факт: после провала с «Любовью сквозь время» Голдсман больше не смог собрать у себя каст из одних звезд, и это, как ни странно, пошло картине на пользу. Анна Торв, например, с которой Акива работал над культовыми «Гранями», идеально вписалась и в историю, и в образ своей героини, а с учетом, что я давным-давно не видел ее на большом экране, наблюдать за актрисой было настоящим удовольствием. Про Фрэнка Грилло я этого не скажу, все же актер у меня ассоциируется совсем с другим типом персонажей, но со своей ролью справился и он, сурово зыркая в одних сценах и вполне убедительно подпуская слезу в других.
Отдельно хочу отметить Шри Крукс, которой досталась роль Стефани. До этого юную актрису я видел в «Капитане Фантастике», и девочка показала себя в нем большой молодчинкой. В фильме Голдсмана ей предстояло сыграть совершенно другого и по настроению, и по своей сути персонажа, и с этой задачей девочка тоже справилась блестяще. Если она продолжит получать роли в хороших проектах вроде того же «Капитана Фантастика», то, думаю, Шри ждет большое будущее.
«Стефани» – добротный фильм в рамках своего жанра, с большим уклоном в сторону драмы, нежели хоррора, изрядно подпорченный ленью или отсутствием таланта у сценаристов. Но даже несмотря на это картина способна увлечь на свои полтора часа, пусть и придется перетерпеть слишком долгое и нудное вступление – последующие события его вполне реабилитируют.
"Американский пирог" — смелая комедия начала 2000-х о подростках, познающих радости взрослой жизни. В свое время многие считали её слишком уж "взрослой": критики называли ленту "похабной и бесстыдной". Но, как бы то ни было, "пирог" стал одним из самых влиятельных молодежных фильмов, породив десятки подражателей.
Актеры Томас Иэн Николас и Тара Рид, сыгравшие Кевина и Вики в этом фильме поделились воспоминаниями о съемках комедии.
"Значит я открываю сценарий, читаю первую страницу, а там как раз Кевин и Вики, и девушка дает инструкции парню о том, как использовать его пальцы. Я немедленно закрыл сценарий и выбросил его в мусорную корзину. Позвонил своему агенту и сказал: "Зачем ты мне это отправил, это же порно! Нет, я в таком сниматься не буду".
Конечно же, чуть позже, ситуация прояснилась, и Николас согласился сниматься в "Пироге". Но неудобные моменты преследовали актеров. Дальше рассказывает Тара Рид:
"Самая неловкая ситуация — это когда я пришла на премьеру фильма с родителями. Потому что это на экране я участвовала не просто в интимной сцене, это было нечто более глубокое. Меня это смущало".
Также Томас добавил, что для него, как молодого актера самым смущающим эпизодом были съемки той самой сцены: неловкость при общении с партнершей (Тарой): "ну вы знаете…когда лежишь под одеялом, и чувствуешь прикосновения кожей…это неловко".
