Уже ставший легендарным «Буба Касторский» родился в 1922 году в Киеве в бедной еврейской многодетной семье и был седьмым ребенком. Отца-кормильца не стало, когда Борису было 4 года. Его смерть в те, и без того голодные годы, поставила семью на грань выживания в прямом смысле слова. Ответственность за жизнь детей взял на себя старший брат, который к тому времени уже выступал танцором в местном цирке. Он научил маленького Борю танцевать «Цыганочку» и «Барыню», которые малыш с большим усердием и старанием танцевал на базаре, за что зрители расплачивались с ним продуктам. Как позже вспоминал Борис Михайлович, самые острые детские воспоминания у него были связаны с тем, когда он нес заработанные своим танцем продукты домой. А это были обычно – лук, картошка, иногда кусок хлеба или даже куриной яйцо. Ему, пятилетнему малышу, самому очень хотелось есть, но он знал, что дома его ждут тоже голодные сестры, одна из которых была очень больна и слаба, а также мама, у которой наверно на нервной почве отнялись правая рука и нога, но она всё равно брала заказы на стирку чужого белья. И осознавая это, он не просто приносил всё домой, но еще и сам отказывался есть, пока сестры не покушают. Наверное, именно такая школа выживания и сострадания помогла позже во взрослой жизни достигнуть признания и успеха.
Но жизнь постепенно налаживалась, в 1937 году пятнадцатилетний Буба (а именно так его звали в детстве) поступил в Киевское хореографическое училище, и позже выступал в главном танцевальном коллективе республики – Ансамбле танца УССР. Во время войны в составе ансамбля объездил все фронты, давая по 2-3 выступления в день. От такой физической нагрузки и тяжелых полевых условий (холод, сырость, нерегулярное питание), у Бориса появились, ставшие позже хроническими болезни суставов ног. За свой самоотверженный труд в 1944 году он был награжден медалью «За боевые заслуги».
После окончания войны Борис еще некоторое время выступал в ансамбле Александрова, но из-за болезни суставов с 1948 года он переходит в Москонцерт и начинает выступать в качестве артиста эстрады, играя в интермедиях и литературных пародиях. В это же время его начинают привлекать в кинематограф. Сначала в качестве балетмейстера, ну а позже и в качестве актера. Всесоюзную славу ему приносит роль Бубы Касторского в культовом советском боевике «Неуловимые мстители». Всего он снялся более чем в двадцати картинах. Его узнают на улице, приглашают выступать перед трудовыми коллективами – он популярен и востребован как эстрадный исполнитель. Но в 1973 году против него заводят уголовное дело по статье о хищении крупных государственных денежных средств — вменяют в вину организацию «нелегальных» концертов и выступлений. Но на самом деле поговаривали, что однажды, по причине плохого самочувствия он отказался выступать на дне рождения какого-то высокопоставленного милицейского чиновника, и тот решил наказать «нерадивого актёришку». Сичкина арестовывают, и несколько лет он проводит в изоляторе пока идет следствие. В итоге его все же оправдывают и освобождают, когда тот генерал милиции умирает от болезни. Но карьера уже пошла на спад – новых приглашений нет, а в старых кинолентах его имя уже везде убрали из титров. Борис пытается восстановить свое доброе имя и направляет жалобу на следователей, которые незаслуженно удерживали его почти три года в СИЗО. Но не учитывает, что советская система «своих не сдает». И теперь уже против его старшего сына заводят похожее уголовное дело. Понимая, что ему не победить этот порочный круг, и чтобы его сын не повторил его судьбу, Борис Михайлович через своего старого и верного поклонника в ЦК получает разрешение на выезд в США.
В 1979 году он с семьей пребывает в Нью –Йорк, чтобы остаться там уже навсегда. В Россию он приедет с визитом лишь в 1994 году. Молодой водитель, который встречал его в Шереметьево чтобы отвезти в гостиницу, позже расскажет, что по дороге в центр Москвы, он случайно в зеркало заднего вида заметил, что Борис Михайлович, сидя на заднем сидении глядя в окно тихо плакал. И на его вопросительный взгляд тот сказал: «Не обращайте внимания юноша, я просто уже не верил, что когда-нибудь всё это увижу наяву…»
Через восемь лет он умрет в Нью-Йорке в возрасте 79 лет. Сегодня его урна с прахом покоится на Ваганьковском кладбище в Москве.
Другие статьи:
Ольга Бган – падение на взлете
Юрий Богатырев. Замечательно играл, прекрасно рисовал, а все остальное уже не имеет значения…
Оглушительный успех и печальный конец карьеры Алексея Жаркова
Что всю жизнь скрывала Людмила Гурченко