В декабре 1925 года в СССР торжественно отметили 20-летие революции 1905 года. К это событию власть Советов готовилась основательно. В то время с подачи Владимира Ильича Ленина киноискусство вот уже несколько лет помогало утверждать новый режим.
Многие называют режиссера Сергея Эйзенштейна “фальсификатором” и “пропагандистом”. Наверное, в какой-то мере это утверждение небезосновательно. Однако, он был художником в гораздо большей степени, нежели документалистом. Поэтому вымысел и вкрапление идеологии (особенно в тот период) были в его творчестве неизбежны.
По словам другого великого режиссера Григория Александрова, фильм “Броненосей Потемкин” создавался в очень жестких условиях: съемки указали начать в августе 1925 года, а сдать картину уже в декабре. Курировал процесс советский государственный и партийный деятель Михаил Калинин.
Особенно Александрову запомнилось обсуждение музыкального сопровождения фильма, говоря современным языком, саундтрека.
— Присутствовали дирижеры Большого театра и музыканты. Посмотрев материал картины, один из знаменитых дирижеров заявил: “Я не знаю, какую музыку можно подобрать для этого фильма. Что должна выражать музыка, кога на экране показывают гнилых червей на тухлом мясе?”. “Гнев матросов!” — ответил Михаил Иванович Калинин, – вспоминал через 48 лет после съемок Григорий Александров.
Фильм готовили к премьере в Большом театре — это первый случай представление художественного фильма именно на этой площадке. Тогда кино еще не утвердилось в жанре полноправного искусства. Поэтому только еще формировавшаяся советская элита с ощутимым скепсисом относилась к новому фильму до его премьеры.
Когда наступил день премьеры на Юбилейном заседании ЦИК СССР, монтаж еще не был окончен.
— Оператор Тиссэ уехал с готовыми частями в Большой театр и вынужден был начать просмотр. Режиссер Сергей Эйзенштейн отправился следом за ним с предпоследней частью. Я остался “доклеивать” последнюю часть, – вспоминает Александров. — Закончив, я повез ее на просмотр, но мой мотоцикл сломался у Иверских ворот, мне пришлось бежать до Большого театра пешком.
Когда один из создателей — Александров — поднимался по театральной лестнице к кинобудке, он услышал громкие и продолжительные аплодисменты в зале. Это был успех. Но нет, больше, чем успех!
— Успех превратился в подлинный триумф, когда на экране появился поднимающийся на мачту “Потемкина” красный революционный флаг. Да, это действительно был красный флаг в черно-белой картине — мы раскрасили его красными чернилами.
Это был первый настоящий праздник советского кино. В начале создания предлагалось к юбилею сделать просто небольшой фильм о событиях 1905 года. Но собранной фактологии было много, расширенный сценарий одобрили. В итоге получилась целая киноэпопея.
— В Одессе мы разговаривали в процессе подготовки сценария с участникамии очевидцами восстания на броненосце. Одесский Истпарт доставлял обильный материал. Сценаристка и постановщик работали неутомимо. Все писатели, появлявшиеся в Одессе, помогали в сценарном творчестве, – рассказывает Григорий Александров.
— Фильм рождался, как песня, – говорил потом Сергей Эйзенштейн. — Тогда никто из нас не знал, как трудно рождаются песни.
Кстати, ни разу в процессе создания фильма не была отменена съемка — создатели работали, как часы. Ночью, или в туман, или в холод — снимали в любых условиях.
Так снимались во времена СССР первые киношедевры. Теперь это история. Кстати, во время последнего визита в Москву голливудский режиссер Квентин Тарантино назвал любимым режиссером советского периода именно Сергея Эйзенштейна, отметив его картину “Броненосей Потемкин”.